Григорий Иванович Чорос-Гуркин

Григорий Иванович Гуркин родился в 1870 году в селе Улала (ныне Горно-Алтайск) Бийского уезда Томской губернии в семье кустаря-алтайца из рода Чорос. Мальчиком Гуркин учился в миссионерской школе родного села, а в свободное время часто заходил в иконописную мастерскую, где с удовольствием выполнял мелкие поручения: растирал краски, помогал ученикам готовить доски. Но однообразный перевод по шаблону глаз, носов, бровей скоро наскучил Григорию, и он все чаще стал рисовать то, что видел вокруг себя.

В 13 лет Григорию пришлось закончить образование, но по просьбе начальника миссии отца Макария (в миру - Михаила Андреевича Невского, впоследствии высокопреосвященного митрополита Московского и Коломенского) он еще полтора года работал в иконописной мастерской. Вскоре мастерскую распустили: часть мастеров переехала в Бийск и там образовала артель.

Не осознавая еще своего дарования, Гуркин пытался зарабатывать на жизнь преподаванием: 5 лет работал учителем в6 1 Улале, затем в селе Паспауле. Все же стремление к искусству победило, и в 1890 году он переехал в Бийск, и поступил в иконописную мастерскую. Быстро пройдя путь от ученика до ведущего мастера артели, он работал в ней до 1894 года, потом перешел на более выгодных условиях к подрядчику по постройке иконостасов Борзенкову.

Но это лишь внешняя канва биографии художника. Ведя учительскую работу и совершенствуясь в иконописном ремесле, он пополнял запас наблюдений, и все тверже становилось убеждение посвятить себя искусству. Все эти годы Гуркин буквально не расставался с альбомами. Уже эти рисунки - пейзажи и жанровые сцены - показывают наблюдательность автора, тщательность прорисовки деталей и в то же самое время стремление передать общее впечатление, от увиденного.
Первым подлинным образцом Гуркинского творчества ранней поры является картина "Жертвенная ночь" или (Камлание), написанная в 1895 году. Она по своему значению является этапным произведением, поскольку в ней, воплотился результат его предшествующего развития, и одновременно, она стала началом его большого пути в искусстве. Непосредственность, задушевность в передаче элегического состояния природы, главное - смелость, с какой автор картины преодолел колористические трудности, вызванные изображением сложного освещения.

В 1896 году Г.И. Гуркин познакомился с приехавшим в Бийск на каникулы учеником регентских курсов Петербургской певческой капеллы Андреем Викторовичем Анохиным. А. В. Анохин, которому тогда было всего двадцать два года, знал несколько европейских языков и занимался не только музыкой, но и историей, этнографией и фольклором родного края. Он со вниманием и серьезностью отнесся к Гуркинскому влечению к искусству, и стал горячо убеждать его всерьез заняться развитием своего таланта. А для этого в те времена был только один путь - ехать в Санкт-Петербург.
Не без колебаний Гуркин согласился. К тому времени он уже был семейным человеком, на его попечении находилась жена, но А. В. Анохин был напорист, и страсть хотя бы одним глазком взглянуть в музеях столицы на творения великих мастеров, в конце концов, победила. Г.И. Гуркин решился.

Потребовался еще целый год упорного труда, прежде чем было собрано 800 рублей, из которых половина была оставлена жене, а с другой половиной осенью 1897 года два друга отправились в далекую столицу.
Столица встретила неприветливо: двери художественных мастерских и студий не открылись перед алтайским художником - самоучкой. Отчаявшись узнать что-либо определенное, Гуркин все же решился попробовать последнюю возможность и добился аудиенции у вице-президента Академии Художеств И.И. Толстого. Тут ему предложили показать работы И.И. Шишкину. При встрече с И.И. Шишкиным Г.И. Гуркин услышал следующее: "Зачем вам Академия?.. Вот вам мастерская, мольберт, краски, полотно, приходите сюда и пишите со мной". Так решилась судьба алтайского художника. Он не был принят в Академию художеств, но получил возможность работать под руководством самого И.И. Шишкина. С Шишкиным начинающий художник проработал только зиму, но это время определило для него многое.

И.И. Шишкин все дни зимы 1898 года проводил в мастерской, болезнь брала свое, доктора и домашние запрещали выходить из дома. Свои последние месяцы и дни И.И. Шишкин посвятил новому ученику из далекого, еще почти никому неведомого Алтая. И.И. Шишкин как будто торопился все показать Г.И. Гуркину, всему его научить и развить.
Так, в упорной, без выходных, работе прошли осень 1897 и зима 1898 года. Г.И. Гуркин учился не только основам реалистического искусства, но главным образом, умению пристально вглядываться в природу и подмечать характерные черты ее жизни (строение дерева, растений, камней), то есть тому, чем И. И, Шишкин владел в совершенстве. За несколько месяцев совместной работы, Г.И. Гуркин получил от него, по существу, все, что ему было необходимо. Годы, проведенные затем в Академии художеств, были посвящены главным образом совершенствованию технического мастерства.

После смерти учителя Г.И. Гуркин возвращается на Алтай, где живет около года. В марте 1899 года художник снова в Санкт Петербурге и подает в совет профессоров Академии прошение о зачислении его в мастерскую А.А. Киселева. Так он становится вольнослушателем его мастерской. Однако в Академии Г.И. Гуркин появлялся редко и почти все время работал на родине самостоятельно. В декабре 1900 года он по состоянию здоровья уезжает на Алтай, где живет до 1901 года. Следующий год и половину 1903 года Г.И. Гуркин работает в Санкт Петербурге, а к лету вновь, уезжает на родину. Только в конце 1904 года Г.И. Гуркин возвращается в Академию. После очередного приезда в Санкт Петербург в ноябре 1904 года Г.И. Гуркину было разрешено представить картину на соискание звания художника. Однако последующие события помешали этому. Надвигалась революция 1905 года. С февраля 1905 года до 1906 года занятия в Академии художеств прекращаются. Закрытие Академии и отказ от стипендии ставят Г.И. Гуркина в безвыходное положение. Он уезжает на родину.

С 1903 года Гуркин живет в Аносе, небольшом селе, расположенном на левом живописном берегу Катуни. Здесь, у подножия горы Ит-Кая, он построил дом, напротив просторную и светлую мастерскую. Большой сад и пруд, в котором отражались молодые пихты и березы, посаженные его руками. Шестигранная алтайская юрта в саду, соседство с любимой Катунью, на которую с террасы открывался великолепный вид, разнообразная по краскам природа Аноса и его окрестностей - все это содействовало творческому горению художника, постигавшему тайны мастерства, тайны общения с природой.

Именно в эти годы окончательно формируется основная заповедь его творческого кредо - "быть изобразителем красоты твоей, великий Хан Алтай".

Один из первых алтайцев, осознавший всю важность просвещения, он был увлечен возможностями искусства в изображении и познании природы.

Последующие годы можно назвать периодом творческой зрелости художника и признания его в Сибири. Время это охватывает 1906-1907 годы.

Пробудившееся национальное самосознание заставляло его разносторонне и глубже изучать жизнь своего народа, чтобы нагляднее и убедительнее выразить его в искусстве. Оно же побудило его с этого времени подписывать свои произведения не просто Г.И. Гуркин, а Г.И. Чорос - Гуркин, то есть алтаец из рода Чорос.

Следующий (1907) год оказался значительной вехой в творческой биографии художника. Он ищет собирательный образ алтайской природы, стремится к созданию такой картины, которая несла бы в себе глубокое идейное содержание, выражала не только внешнюю красоту природы Алтая, но и отношение к ней живущих там людей.
Произведением, наиболее полно воплотившим поиски эпического образа алтайской природы, стала картина "Хан Алтай",
законченная осенью 1907 года.

Первая персональная выставка Г.И. Гуркина была открыта в Томске в 1907-1908 годах, вторая - в Томске в 1910 году и в этом же году ее увидели в Иркутске, а затем в Красноярске. В 1911 году персональная выставка художника прошла в Барнауле, а в 1915 - опять в Томске.

На выставке, организованной Томским Обществом любителей художеств в декабре 1907 - январе 1908 года, было представлено триста восемь работ. Большое место в экспозиции заняло изображение горных рек, особенно "неугомонной красавицы" Катуни. По откликам сибирских газет выставка имела большой успех. Уже с первой выставки зритель уносил цельное впечатление, ощущение своеобразия алтайской природы с ее холодноватым колоритом, чистым и прозрачным горным воздухом. Неделя, когда экспонировались произведения художника, была названа "неделей Гуркина". Успех окрылил живописца. Он с головой уходит в работу.


Вторая персональная выставка Г.И. Гуркина открылась 3 марта 1910 года в Томске. На ней было представлено 242 работы. Лучшие среди них "Озеро Тайменье", знаменитое произведение художника "Озеро горных духов" (обе 1910 г.), "Корона Катуни"(1910).

В 1911 году Гуркин делает выставку в Барнауле. На выставке уделено место и жанровым картинам, изображающим некоторые бытовые сцены из жизни алтайцев. Но жанр в произведениях Г.И. Гуркина занимает лишь второстепенное место, а, главным образом, художник, как пейзажист, выдвигает на первое место алтайскую природу и отдается ей почти весь...".

Затем, вплоть до 1915 года, Гуркин не делал больших выставок. Он часто ездил по Алтаю, писал этюды, портреты, картины, много рисовал.

Шестиугольный алтайский аил стоял в глубине сада художника прямо под окнами мастерской. Зимой он пустовал, а летом служил удобной и прохладной кухней. Окруженный молодыми березками аил всегда был излюбленным местом для художника в любую пору года, особенно осенью и зимой, когда холодная, ненастная погода мешала работать на воздухе.
Следующие 1913-1914 годы Гуркин не совершал длительных поездок. Все это время он работал в Аносе. Известность его росла, появились ученики, новые друзья, знакомые, так что дом его редко бывал без гостей, особенно летом.
Долголетняя дружба, основанная на глубоком взаимопонимании и любви к Алтаю, связывала Гуркина с известным русским и советским писателем, автором романа "Угрюм-река" В.Я. Шишковым. В то время путейский инженер и начинающий писатель жил в Томске, был близок к Г. Н. Потанину и через него, по всей вероятности, познакомился с алтайским пейзажистом.

В марте 1915 года Г.И. Гуркин устаивает свою третью по счету выставку в Томске. Распорядителем ее был В.Я. Шишков. Выставка получилась грандиозной. Здесь было все лучшее, созданное Г.И. Гуркиным за двадцать лет творчества.
Г.И. Гуркин любил Алтай вдохновенно и искренне. Он любил свой народ, его историю, самобытность его духовной жизни. Природа и народ сливались в его представлении в обобщенное понятие Родины, которое он называл одним словом Алтай.
Г.И. Гуркин восторженно встретил известие о Великой Октябрьской социалистической революции, однако Советская власть прочно установилась на Алтае не сразу.

С первых же дней революции Г.И. Гуркин был, втянут в общественно-политические дела. Не разобравшись в сложной политической ситуации в стране в целом, в Сибири и на Алтае в частности, он согласился стать сначала председателем Алтайской Горной думы, созданной под руководством эсеров, а затем Каракорумской Управы - националистической организации, созданной также эсерами. От буржуазно - демократической в начале своей деятельности, более реакционной. Затем, после бело-чешского мятежа и начала гражданской войны, к контрреволюционной политике - вот тот путь, который проделала Горная дума, а затем Каракорумская Управа с июня 1917 по июль 1918 года, когда в Горном Алтае был установлен военно-империалистический режим Колчака.

В период Колчаковского режима Г.И. Гуркин был дважды арестован колчаковцами и заключен в тюрьму города Бийска.После того, как он был выпущен из тюрьмы, художник решил покинуть Алтай. В первой половине декабря 1919 года он вместе с двумя сыновьями (дома остались жена и двое других детей) двинулся по Чуйскому тракту к монгольской границе. Надписи на работах 1920, 1921 года гласят, что пребывание в Монголии было связано с двумя пунктами - небольшим городком северо-западной Монголии Уланком и местечком Улясы.

Во второй половине 1921 года Г.И. Гуркин вместе с отрядом известного руководителя тувинских партизан Сергея Кочетова, который в сентябре 1921 года совершал рейд по территории Монголии, из Монголии перебирается в Туву. С этого времени и до того, как Г.И. Гуркин переселился в Кызыл, он жил в Атамановке (ныне Кочетово), где работал учителем в русской школе.

В середине 1925 года, незадолго до отъезда на Алтай, Г.И. Гуркин переезжает в Кызыл - столицу Тувы. Тувинский период характеризуется тем, что художник убеждается, что только Советская власть есть власть народная и справедливая. Г.И. Гуркин устанавливает связь с родным Алтаем. Мечтает вернуться на Родину и для этого пишет в октябре 1924 года письмо в Москву в Комиссариат иностранных дел СССР. Прося разрешения вернуться, домой, заверяя Советское правительство, что отдаст все свои силы, опыт и знания делу развития культуры алтайского народа.

Такое разрешение он получает и осенью 1925 года отбывает на Алтай.

Сибирь оказывает ему теплую встречу. В Новосибирске состоялась выставка, организованная газетой "Советская Сибирь" в помещении ее собственной редакции, она "представляла до 200 картин, этюдов, рисунков-портретов, в том числе последние работы. Просмотр экспонатов показал, что талант этого алтайского самородка не иссякает". После выставки в Новосибирске он выехал в Улалу.

В Улале, ставшей к тому времени столицей автономной области, Гуркин узнает, что его дом и мастерская в Аносе национализированы, и семья живет в чужом доме. Визиты к начальству ни к чему не привели. Молодое руководство области еще не могло определить своего отношения к возвращенцу и Г.И. Гуркин на некоторое время поселяется в Улале.
В эти годы происходит интенсивное объединение и сплочение художественных сил молодых республик под знаменами А. Х. Х. Р. (Ассоциация художников революционной России). Шла напряженная подготовка к 8-й выставке А. Х. Х. Р. "Жизнь и быт народов СССР".

Выставка открылась 3 мая 1926 года. Произведения Г.И. Гуркина не затерялись среди почти двух тысяч произведений других художников. В предисловии к каталогу 8-й выставки А. Х. Х. Р. А.В. Луначарский писал: "Отмечу еще замечательные по тонкости живописи, прямо-таки драгоценные по краскам пейзажи Г.И. Чорос - Гуркина, Ойротского художника. Как забралась на Алтай такая утонченная техника - я уж не знаю".

Если на одной выставке Г.И. Гуркин показал всего четыре небольшие картины, то на другой, "Сибирской", как ее тогда называли, Г.И. Гуркину принадлежала уже половина всех работ (220 номеров по каталогу).

Участие в московских выставках 1926 года было последним, большим выступлением Г.И. Гуркина. Сразу же после приезда из Москвы он совершает последнее путешествие к Белухе. Истосковавшись за годы странствий по любимым местам, художник спешит к ней, горя желанием снова увидеть ее - красавицу и гордость Алтая. Эта поездка вызывает у него необычный прилив творческого вдохновения. Он много и упорно работает. Последняя поездка в высокогорье надолго зарядила художника впечатлениями, наблюдениями, новыми замыслами, дала ему большой запас живописного материала, который он будет реализовывать в 30-е годы.

В советское время художник выполнил огромное количество рисунков, картин, но, что самое важное, он не просто развивал уже найденное, он все время был в поиске. Он оказывался настолько чутким, что стал выразителем практически всех новых сторон жизни и его по праву нужно считать одним из основоположников советского искусства на Алтае, будь то пейзаж, историко-революционная тема, индустриальные преобразования или образ В.И. Ленина. Целое поколение художников Алтая училось на его работах, особенно графических, ведь они неисчерпаемый кладезь тем и композиций. В период, когда творчество художника замалчивалось и практически не экспонировалось, было доступно только художникам, оно способствовало развитию искусства. Особенно велика в послереволюционном творчестве художника роль графики.


В конце 1920-х - начале 1939-х годов художник создает ряд полотен классически ясных, цельных по композиции и очень тонких по цвету. Они по-прежнему говорят о его раздумьях над величием и вечностью природы. Одни из этих работ панорамные, другие, "Горное озеро. Вечер"(1926), "Маральник цветет", "На перевале" (обе-1920г.г.)- дают более, камерное решение.

Летом 1934г. по приглашению Екатерины Ивановны Калининой, директора Чемальского совхоза и Дома отдых он написал им большую картину "Белуха с северной стороны, ледник Ак-Кем". Картина написана очень хорошо, красочно и колоритно. Кроме того, по их же заказу - другую картину в Москву тов. Калинину М.И.

И, конечно, ничто не сравнится по грандиозности и глубине образа с картиной "Хан-Алтай" 1936 года. Она достойно завершила поиски художника и его творческий путь. Многое из задуманного Г.И. Гуркин не успел воплотить, но сумел вдохнуть в последнюю свою большую картину раздумья о жизни и пережитом. Судьба образа становится особенно зримой при сравнении картины 1936 года с первым вариантом "Хан - Алтая" 1907 года.

При внешней похожести это две совершенно разные картины. В их основе жизненный опыт и оценка его. Различны и задачи художника. В 1907 году художник славил красоту великанов - гор, утверждал победу жизни в безжизненном, на первый взгляд пространстве. Основа образа - народные мифы и сказания. Вероятно, с этим связана определенная повествовательность полотна. Как известно из поэтических произведений Г.И. Гуркина, его картины многоаспектные, а в образе кедра на полотне "Хан-Алтай" содержится поэтическая аллегория судьбы автора. В 1936 году художник пишет картину более суровую, менее повествовательную. Но какая в ней высота и величие духа, драматизм и просветление! Образ монументальный и героический, но и трагичный. Не только личная судьба, но и раздумья о природе, вечности, истории сформировали образ "Хан - Алтая" 1936 года. В картине видится определенная философия, выстраданная мужественным человеком: эпическая мощь природы, движение вечности, драма жизни... и постоянное, ее обновление.



Настал 1937 год и Г.И. Гуркин исчез.В изданиях о его жизни и творчестве мало сказано о его скитаниях, а о последних годах сказано почти шепотом: исчез в 1937...